Версия для слабовидящихВерсия для слабовидящих

2009/2010/2011/2012/2013/2014/2015/2016/2017/

Ангелы революции

2016-й — год российского кино

8 февраля
состоялась встреча с писателем, поэтом, сценаристом
ДЕНИСОМ ОСОКИНЫМ

и премьера художественного фильма «Ангелы революции», 2014, Россия, 108 минут

Режиссёр и продюсер Алексей Федорченко («Первые на Луне», «Овсянки», «Небесные жёны луговых мари»)
Сценарий: Алексей Федорченко, Олег Лоевский, Денис Осокин
Оператор: Шандор Беркеши
Музыка — Андрей Карасев, Сергей Прокофьев.

В ролях: Дарья Екамасова, Олег Ягодин,Константин Балакирев,
Павел Басов, Георгий Иобадзе, Алексей Солончев

Жанр: драма, основанная на исторических событиях.
В фильме рассказывается об отношениях советских граждан, приехавшими в тайгу в 1930-х годах, с коренными жителями, не принявшими их культуру.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

Четверо друзей — поэт, актер, художник и кинорежиссер-примитивист — юные максималисты, ищут в молодой советской власти воплощение своих мечтаний и надежд. Революция бурлит как бутылка с яблочным вином: служебные собаки с крыльями и картошка в виде сердца, веселый нарком здравоохранения Семашко и грустные ангелы, любовь к Государю и любовь к секретарше Аннушке, расстрелы и беременности — все переплавилось и сплелось!
Мечты друзей не сбудутся. Очень скоро по ним пройдется катком наша История. Но пока герои живут Грядущим и Любовью...

Необыкновенно повезло «Киноклубу в Герценке»: нам удалось посмотреть новый выдающийся фильм режиссера Алексея Федорченко «Ангелы революции» с подробными комментариями нашего любимого поэта, писателя Дениса Осокина, одного из авторов сценария картины.
Самые разные зрители, заполнившие зал Герценки, с напряженным вниманием смотрели не самый простой для восприятия, новаторский фильм.

СТЕНОГРАММА (с небольшими сокращениями)

Галина Константиновна Макарова, руководитель «Киноклуба в Герценке»: Добрый вечер! (Аплодисменты) Мы очень рады приветствовать вас сегодня у нас в «Киноклубе в Герценке». Наш давний друг, наш любимый поэт, писатель, наш любимый человек Денис Осокин уже не раз был в литературном клубе «Зелёная лампа». И в «Киноклубе в Герценке» мы тоже не раз встречались с ним, смотрели фильмы, снятые по его книгам, вы, наверное, их помните: это и «Овсянки», и «Одя», и «Небесные жёны луговых мари». И вот сегодня новая долгожданная встреча и премьера нового фильма. Пожалуйста, Денис! Встречайте!
(Аплодисменты)

Денис Осокин, писатель, поэт, сценарист: Добрый вечер! Спасибо огромное за то, что вы пришли на этот вечер, где я представляю нашу последнюю с Алексеем Федорченко работу. Я всегда с удовольствием принимаю приглашения со стороны Герценки, мы очень давно дружим, и я стараюсь всегда приезжать сюда по любому поводу. А картина, которую мы сегодня будем смотреть, показывается здесь впервые. Прокат по стране проходил в ноябре-декабре 2015 года.


Алексей Федорченко

...Я хотел сказать перед началом то, что с одной стороны, это самый первый наш план с Алексеем Федорченко. Мы познакомились, по сути, через книгу, которая лежит в основе фильма — «Ангелы и революция» — это цикл рассказов, герой-автор которой как будто написал её в Вятке в двадцать третьем году. С этой книги наше знакомство и началось: после того, как он её прочитал в две тысячи четвёртом году, двенадцать лет назад, он сам приехал знакомиться и появились всякие там наработки, и как-то так сложилось, что фильм появился совсем недавно...

Я в этой картине впервые не являюсь единоличным сценаристом, как это было во всех предыдущих работах, а являюсь со-сценаристом. Всего нас трое: я, режиссер и Олег Лоевский. Возможно, это имя вам известно — это человек из театрального мира. Но при этом далеко не всё, что мы видим событийно, — взято из моих книжек. Но сами фразы, реплики героев, процентов на семьдесят, наверное, взяты из разных произведений: это книга «Ангелы и революция», это книга «Наркоматы», «Танго пеларгония», «Барышни тополя», «Сборник пролетарской поэзии». «Ангелы и революция» и плюс «Наркоматы», наверное, — больше всего из этих книг. Кино получилась очень-очень такое сложносоставное, пёстрое, оно неожиданное, с литературой связанное фразами, текстом, но событийно — нет.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

Вообще, сам фильм, который вы увидите,- здесь написано, что он основан на реальных событиях. А я никогда с реальными событиями прямо в своей литературе не работал, не работаю. А то, что мне больше нравится фантазировать, придумывать, работать с реальностью, но как-то её настраивать и вообще перестраивать, а здесь действительно очень-очень много из того, что увидите в кино, — на реальных событиях основано.
Я немного хотел сказать про режиссуру, потому что здесь — тема русского авангарда, тема судьбы художников тех времён, которые не отрицают перемены в стране, то есть не отрицают советской власти и прежде всего пытаются интерес для себя найти, как можно меньшее количество людей как-то обидеть, — та самая тема художников того времени.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

Плюс это тема историческая, реальность событий, это то, что называется исторической наукой, историографией. В том числе события, которые имели место в поселении Казым — это нынешний Ханты-Мансийский автономный округ, в начале тридцатых годов — тридцать третий — тридцать четвёртые годы, когда вышел серьёзный конфликт между Казымской культбазой и местным населением.
И что было на самом деле — в какой-то степени сильно задекорировали и передали по- своему, энергетически — да, конкретно-событийно — не совсем было так.

Главное, что ещё нужно сказать, это то, что здесь в картине режиссёр объединил два наших сценарных проекта. У нас был проект фильма, который будто бы был написан в двадцатые годы: «Ангелы», «Наркоматы» и так далее.
И был отдельный проект, отдельный сценарий о Казымском восстании в чистом виде. Я написал сценарий о Казымском восстании, который назывался «Трава Полина», и Федорченко, когда уже собирал окончательную мозаику сценария сам, он принял решение объединить эти два сценария в один. Так ему показалось наиболее удачно. Могло быть совершенно по-другому, могли быть сняты две картины, или одна эта как-то иначе. Это просто некая судьба произведения, всё, что с ней происходит и как всё это получается.

Сценарий «Трава Полина» опубликовал журнал «Сеанс» не так давно, и в интернете его можно найти и прочитать — он совсем короткий. http://seance.ru/blog/chtenie/trava-polina/

Тем, кто мои книжки хорошо себе представляет, хочу сказать, что не нужно сетовать, что здесь я — один из трёх сценаристов и что здесь два проекта объединены в один, что окончательную сборку сделал режиссер, герои говорят фразами из моих книг.
Мои книги — они здесь отражены — много-много тем, но не целостно, как в «Небесных женах», а такими красками, вкраплениями.
Картину можно назвать достаточно любопытной. Это первая наша работа с Федорченко, которую можно назвать трагедией, потому что в «Овсянках» и «Небесных жёнах луговых мари» никакой трагедии нет. Но трагичность в ней не такая, что хочется потом перестать жить, а наоборот. Мне в этой картине интересны некие социальные смыслы, наблюдения за собственной страной.
Приятного вам просмотра, а после окончания фильма, насколько хватит времени и сил, я буду отвечать на ваши вопросы. Спасибо большое.
(Аплодисменты)

Г. К. Макарова: Вы знаете, я фильм уже посмотрела и была удивлена тем, что он совсем не похож на те фильмы Федорченко по сценариям Дениса Осокина, которые мы видели раньше. Это совсем другое кино. Здесь нет связанного линейного повествования. Это разрозненные картины, очень яркие, красочные. Фильм основан на реальных исторических событиях, почти все герои имеют прототипов, всё это происходило в реальности, но здесь какой-то сюрреализм получается — немножко непривычно всё это. Многим покажется всё очень странным и, может быть, даже непонятным, но, тем не менее, — это очень яркое произведение киноискусства.
Фильм был показан более, чем на 30 кинофестивалях, получил множество призов, в том числе, приз «Марк Аврелий будущего» Римского кинофестиваля, приз «За лучшую режиссуру» и приз гильдии киноведов и кинокритиков «Слон» на кинофестивале «Кинотавр».
Художественный руководитель Римского кинофестиваля Марко Мюллер особенно подчеркнул разработанные Федорченко, режиссёром фильма, новые способы кинорассказа: «Режиссёр уводит литературный текст с его логическими структурами на второй план и использует кинообразы для создания аналогий, аллегорий, метафор и нереалистических, а в иных случаях и сюрреалистических искажений». То есть, — это новое слово в киноискусстве, а всё новое — всегда непривычно.

Самое интересное, что сразу после просмотра фильма хочется взять книгу Дениса Осокина. «Ангелы и революция. Вятка. 1923 год» — так называется это произведение, оно было опубликовано в журнале «Знамя» в 2002 году. http://magazines.russ.ru/znamia/2002/4/osok.html

Я тут же схватила эту книжку, чтобы перечитать, и поняла, что фильм почти ничего общего не имеет с этим текстом. Книга — нежнейшие, пропитанные любовью, маленькие миниатюры. Они о другом, совсем о другом: не о революции, а о любви. Поэтому я вам очень советую: после того, как вы фильм посмотрите, откройте книгу — и вы получите наслаждение несказанное, я вас уверяю. Хорошего вам просмотра! (Аплодисменты)

Обсуждение после просмотра фильма:

Д. Осокин: Сейчас я могу отвечать на ваши вопросы, рассказывать о фильме, но прежде хотел сказать вот что: историческая правда такова, что никакие художники-авангардисты не приезжали в Казым для того, чтобы замирить возникший конфликт между советской властью и коренным населением — хантами и лесными ненцами. А приезжали несколько групп переговорщиков самого разного состава и разного уровня, последняя, самая многочисленная группа — группа Астраханцева, это были представители культуры и силовых ведомств.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

Пятеро из них (среди них была женщина по фамилии Шнейдер) были убиты — задушены местными жителями, которые посчитали, что русские необратимо осквернили их священное озеро Нумто и казымскую богиню. Поэтому то, что сделали мы с режиссёром, — это неправда в буквальном, историческом смысле, а какая-то сверхправда для нас, художественная правда, потому что суть события, конфликта, атмосферы мы не исказили. А то, что вы видите на экране, мы, конечно же, придумали для того, чтобы преодолеть тяжёлый историзм: правда гораздо более кровава и неприглядна.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

А суть конфликта в том, что... С самого начала там была построена русская культбаза, которая стала центром этого края, базой для проведения коллективизации и приобщения местного населения к советскому образу жизни. Причин для конфликта было много: во-первых, резко увеличились налоги, кроме того, русские стали строить школы-интернаты и вообще, как им казалось, пытались всячески привнести добро на эту землю, старались, как могли, и верили в то, что они делают благо. Но росли налоги, самых авторитетных людей среди местного населения, в том числе шаманов, поставили вне общества. Потом история с озером Нумто и осквернение главной казымской богини: русские начали лов рыбы, что категорически было запрещено у местного населения. Эта богиня была самым почитаемым божеством в округе, люди приходили к озеру разуваясь, привязывали бересту к ногам, ступали очень осторожно. Существовало множество табу, например, нельзя было там появляться женщинам, ругаться и, самое главное, — промышлять там, отлавливать рыбу. Кроме того, ханты не хотели отдавать своих детей в интернаты, потому что нарушался их традиционный образ жизни. Вокруг этого существовало много страхов, слухов, всё это копилось-копилось... На протяжении многих месяцев мужчины собирались по разным стойбищам и спрашивали у духов, что же делать, как быть. Никакой кровожадности у ханты-мансийского народа, как и у любого другого, разумеется, нет, и позднее на суде люди говорили, что им духи сказали: надо этих русских лишить жизни. А когда это произошло, был выслан карательный отряд ОГПУ из Свердловска, все было подавлено, многие из тех, кто не успел убежать, были арестованы, а у оставшихся женщин и детей отобрали ружья, обрекая тем самым их на голодную смерть.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

И на Казыме все это помнят очень хорошо, там у всех почти в родне были участники, правда, их было не так много. В восстании со стороны ханты и ненцев приняло участие 300-400 участников всего, впоследствии около сотни из них были осуждены и получили разные сроки от 15 до 20 лет, а среди тех, кто остался, начался голод, и всё было очень, очень грустно.

Я лично очень не люблю, когда ставят клеймо и делят героев этой истории на хороших и плохих, потому что настоящая трагедия, конфликт, когда людям невозможно договориться: у всех своя правда и всё в результате оборачивается вот таким взрывом. Участники этих событий со стороны хантов и ненцев в 90-е годы не были реабилитированы, им было в этом отказано, т.к. были убийства.
Мы показали в фильме людей, искренне верящих в то, что они хотят хорошего, а получается...
И бабушка, которая появилась в конце фильма, — ее не было в сценарии — это как раз та самая первая девочка, которая родилась на Казымской культбазе в те годы (в фильме мама отважно рожала ее там, а не в чуме), — режиссеру сказали, что она жива, она была, кажется, учительницей русского языка. Они приехали к ней в гости просто поговорить, и она оказалась очень разумной, спела им «Песню о тревожной молодости». Съемки были закончены, и было решено, что этим эпизодом фильм будет завершён. И вот во время монтажа эта бабушка — она ушла из жизни.

Вопрос из зала: Вы считаете, что события 1934 года, восемнадцатая годовщина Октября? События там были отмаркированы.

Д. Осокин: ...Всё это длилось с 32-го по 34-й... сюжет развивался, завершение произошло в 1934 году... А моя литература... Книжка «Ангелы и революция» состоит из маленьких рассказов и звучат они примерно так (читает по книге):


Денис Осокин

Горе и несчастье

За три дня до свадьбы мы разговаривали с моей невестой под шерстяным одеялом шепотом в бессонную ночь.

Смотри приезжай за мной в пятницу, а то вдруг ты не приедешь, а мы уже колечки купили, — говорит она еле слышно. Тогда мы колечки выбросим, — отвечаю я, подумав.

Нас обоих впечатлила эта фраза, и мы принялись вспоминать, что же еще нам придется выбросить, если свадьба расстроится.

Мы выбросим мой галстук,

и красные туфли, такие смешные и замшевые,

выбросим два моих носочка — они лежат в комоде,

губную помаду ярко-красного цвета, которую выбирали вместе,

две сережки-жемчужинки и жемчужную нить,

выбросим новые ботинки из мягкой кожи вместе с коробкой и специальным кремом на пчелином воске для ухода за ними,

мы выбросим трусики — белую бабочку, лежащую на ладони, вечером в пятницу они должны были скользнуть по длинным ногам и улететь,

выбросим мой жилет, он немецкий, хоть к немцам я и отношусь скептически,

выбросим красный бант моей невесты, у нее черные волосы, как графит, и этот бант должен был дивно смотреться на них,

выбросим щипцы для завивания волос, едва успев хорошенько их разогреть, и они отчаянно зашипят в сугробе,

выбросим легче воздуха чулочки с рисунком-треугольником,

красную прозрачную накидку (моя милая хотела быть на свадьбе в красном, как сама любовь) — выбросим, и она застрянет на тополе,

красное бархатное платье на тоненьких бретельках, где чашечки-груди чуть отходят при наклоне,

и мои брюки с пиджаком тоже, подумав, выбросим в снег.

Это же сколько горя и несчастья разольется по земле, если свадьбы не будет!

Д. Осокин: Этот рассказ почти полностью перешёл в фильм. Большинство-то не перешло... Но что-то тоже есть в диалогах, в разговорах...
Галина Константиновна сказала, что это книга о любви, но там действительно, — атмосфера времени, там и горько, и любимо.
И вот рассказ «Беременная Оля», его не было в фильме (читает):

Беременная Оля

Когда Оля забеременела, радости, что воцарила в доме, хватило бы на всю Советскую республику. Все взялись над ней подшучивать, над ней и друг над другом, потому как каждый готовился кем-то стать после рождения нового родственника. Лето было жаркое, и Оля вовсе поселилась в купальне, взяв туда с собой только своего мужа, а все остальные таскали им туда ягоды и яблоки.

Олина мама тайно от всех ездила к каким-то старцам аж на Сысолу, чтобы те за Олю молились. А Олин муж, когда об этом узнал — хохотал, поправил очки, а потом принес револьвер и серьезно сказал Олиной маме: тетя Маша, расскажите мне, где живут эти контрреволюционеры? Олина мама охнула, сердито плюнула и сказала: ты, зятек, сам контрреволюционер и дурак. Иди-ка лучше сходи, отнеси Оленьке орехов, — и перекрестила тарелку с ними.

Д. Осокин: А теперь, пожалуйста, спрашивайте.

Евгений Борисович Кокоулин: Денис, скажите, этот фильм демонстрировался в месте прохождения событий и какая была реакция? Может быть в соседних городах, в Сургуте?

Д. Осокин: Мне об этом неизвестно. Мне об этом Федорченко ничего не писал.

Е. Б. Кокоулин: Очень жаль...

Д. Осокин: Ну, вот мы сами ездили в Марий Эл, где фильм очень хорошо приняли, в Йошкар-Оле.
Но фильм очень долго невозможно было посмотреть, до проката. потом вышел в прокат, картина попала в интернет и ее можно теперь смотреть. https://www.youtube.com/watch?v=sybzxtnomkk

Дело в том, что существует книга хантыйского писателя, ныне здравствующего, Еремея Айпина, книга, которая называется «Божья Матерь в кровавых снегах» о жестоком подавлении Казымского восстания. Да и название довольно отталкивающее. Эта литература в чём-то противоположна моей литературе. По ней снят фильм «Лед. Сага о хантах», но он прошёл довольно незаметно.
Мы эту тему довольно давно держали в головах, лет восемь, наверное, и хотелось по ней по-своему высказаться, потому что ведь дело не только в конкретных событиях, но это гораздо более широкий, масштабный, глубокий разговор о совершенстве человека в целом, ...об этой самой химии и алхимии, которую надо учитывать для того, чтобы получилось что-то задуманное, о том, что можно и что нельзя. Вопросы этические поставлены, плюс ни больше ни меньше — всматривание какое то в устройство нашей страны. О сложности в многонациональных делах. Поэтому Народный Комиссариат по делам национальностей появляется, где герои фильма получают задание и их отправляют в Казым.
Здесь много улыбок, несмотря на трагизм. Фильм для нас, для авторов, не лишён улыбчивости.

Д. Осокин: Мне ужасно нравится эпизод репетиции спектакля латышского народного театра Московского. В спектакле есть сцена, когда артисты играют сцену с расчёской и затем происходит арест мужчин. То, как это в фильме, конечно, мы всё придумали, но историки театра знают хорошо о том, что в 1919 году в Москве был открыт небольшой латышский народный театр, и однажды в 1938 году всех мужчин артистов увезли в неизвестном направлении, больше их никто не видел, они были расстреляны, театр прекратил своё существование. Вот, когда смотришь «Наташины расчески», — очень тепло ... А то, что происходит потом... — то в жар, то в холод.
Наблюдения, размышления о том времени в фильме есть, то есть историзм здесь присутствует и его много. Тут ещё обыгрываются разные мифы ХХ века, например, миф о том, что в 1918 году в Свияжске по личному указанию Троцкого был открыт памятник Иуде Искариоту, который ночью разрушили местные жители. А то, что прототип в картине повесился, это уже придумали авторы фильма. Как всегда, в фильме много фантазии, мы пользуемся нашим художественным правом, правом художников, высказываться по-своему, но при этом, по сути, в каком-то высшем, космическом смысле, мы почти ничего не придумывали.

Е. Б. Кокоулин: Об Иуде Искариоте... Вы знаете, советская пропаганда использует даже образ Сатина в отрицательном контексте, так что, конечно, это яркий образ, но совершенно не историческая сцена. Можно немножко про книгу «Ангелы и революция. Вятка. 1923 год»? Что это за книга?

Д. Осокин: С этой книги началась моя «премиальная» литература. Это несколько рассказов, где герой-автор представляется 22-летним человеком, живущим в Вятке, работающим в вятской ЧК непонятно кем; сам себя он называет неплохим писателем-примитивистом. И дальше идут его рассказы: большие, маленькие, тёплые, прохладные... Эта книга была написана в самом конце 90-х-начале 2000-х годов, и она стала моей первой публикацией. А в 2001 году мне за эту книгу дали первую литературную премию «Дебют» в номинации «Малая проза». Федорченко прочитал эту вещь в 2004 году (или раньше) в журнале «Знамя», который её опубликовал, почувствовал своего автора, мы тогда не были знакомы, нашёл меня, написал, потом позвонил, приехал в Казань, чтобы погулять, поговорить на предмет того, чтобы попробовать вместе поработать. Вот тогда в 2004 году, 12 лет назад, мы встретились, начали сразу строить планы. Алексей сказал, что хочет, прежде всего, снять фильм по этой книге, по «Ангелам...», а потом что-нибудь ещё.
Потом я написал «Небесные жёны луговых мари», я показал — ему понравилось, это были наши с ним киносценарии, снятые позднее. «Ангелы» были наш самый первый кино-план. А сначала мы сняли фильм «Шоша», потом «Овсянки», потом «Небесные жёны...» и вот только сейчас появилась возможность снять «Ангелы революции».

Очень сложно рождались сценарии этих фильмов. Я уже говорил, что когда герои в фильме разговаривают, это выужено из самых разных моих книг. Моя книга называется: «Ангелы и революция: рассказы для города Вологды. Вятка. 1923 год». Автор книги пишет, о чём хочет, я сам его очень люблю. Когда я писал эту книгу, я ещё не был в Вятке, только потом начал сюда приезжать. У меня несколько книг есть, которые Вяткой подписаны, поскольку я всегда говорю, что Казань-Вятка — это такая система координат какого-то моего внутреннего дома. А революция и трагичность, всяческие социальные потрясения, они проявляются в книге подспудно. Мне не нравится, когда какие-то исторические события в книге даны в чистом виде, потому что зачем это, коль скоро есть исторические первоисточники. А у меня обычно всё поэтизировано, не в смысле, идеализировано, потому что в поэзии часто гораздо больше трагизма, чем в правде, потому что поэзия — это попытка говорить одновременно и с людьми, и с богами, она достаточно искренняя, и часто реальность меняется в пользу какой-то большей правды.
Вот, например, рассказ (читает):

«Первый голос»

Она пела первым голосом и нравилась всем, включая батюшку, а регент и вовсе был от неё без ума. Но случилась революция, и регент бежал в Эстонию, батюшка уехал в деревню, а она подалась в уездный город Мамадыш, спустившись на пароходе по Вятке. Она хотела ехать в Казань, где когда-то начинала играть на пианино. Но в Мамадыше следы её затерялись. Старые баржи и горы речного песка у пустых мамадышских пристаней. В Мамадыше её нет, в этом мы уверены, мы гоним от себя мысль, что, возможно, её нет и на этом свете «.

После выхода этой книги и премии «Дебют» первые несколько лет «Ангелы и революция» была некоей моей визитной карточкой в литературе. Её чаще всего перепечатывали, по ней устраивали читки в театрах, во МХАТе имени Чехова, например. А спустя несколько лет, после появления повести «Овсянки», на сегодняшний день, наверное, повесть «Овсянки» — самая известная и читаемая из моих книг. Но я все свои книги люблю одинаково, как любят своих детей, очень хорошо помню, как они рождались...

Понимаете, я всё-таки писатель, а не киносценарист, и мои литературные произведения — это самое главное, что я умею и что мне больше всего хочется делать. А какие вещи становятся более известными — часто это благодаря именно режиссёрам происходит, потому что зрителей и кинозрителей, так устроен человек, намного больше, чем читателей. И вещь, опубликованная в самом хорошем литературном журнале, становится заметней, когда выходит большой фестивальный прокатный фильм. Поэтому людям часто известны те вещи, по которым сняты фильмы. Но я кино благодарен, потому что оно хорошую службу мне сослужило: мои вещи стали известны гораздо большему количеству людей.

Женский голос: Денис, хочется Вас поблагодарить, потому что кино замечательное, на самом деле. Нас так долго готовили к тому, что трудно будет его воспринять. Знаете, вы действительно показали ненцев, которые, увидев знакомое, искренне радуются. И я улыбнулась тоже, потому что и у меня было такое ощущение. Знаете, когда встречаешь что-то незнакомое, впадаешь в транс, начинаешь напрягаться, а увидишь знакомое и читанное, виденное где-то — радуешься, как эти ненцы. Так что мы не должны снисходительно относится к малым народам — это просто свой макрокосмос. Их надо беречь, холить и лелеять и ни в коем случае не топтать грязными сапогами чужой храм, как это сделали «ангелы революции».

Д. Осокин: Да, я с этим согласен. Подобные истории, подобные конфликты были и в России, и в Европе, и в Австралии и в обеих Америках. «Ангелы революции» действительно хотели, как лучше. Они же сами шли на верную смерть, поэтому это всё очень грустно. В человеческом обществе бывает и так, а бывает ещё и по-другому.

Евгений Серафимович Останин, кандидат исторических наук, доцент ВятГГУ: У вас рассказы назывались «Ангелы и революция», а здесь — «Ангелы революции». Вот этот сдвиг имеет ли под собой какую-то смысловую подоплёку? То есть это разные смысловые оттенки?

Д. Осокин: Это опять-таки решение режиссёра. А я бы назвал фильм иначе, как-то более поэтично, мой сценарий назывался «Трава Полина» — я бы оставил это название. Но здесь, конечно же, принимает решение режиссёр и получились «Ангелы революции». Имеются в виду главные герои, наверное, это с точки зрения смысла, который появился в кино, более точно. А я специально назвал книгу очень просто, по последнему рассказу — «Ангелы и революция». Кроме того, автор называет себя писателем-примитивистом и соответственно пишет очень простым языком и очень поэтичным одновременно. Это такое размытое название, а в фильме режиссёру, наверное, хотелось что-то более звучное, чтобы каждый читатель выстраивал свои отношения с рассказами из этого цикла. Сам рассказ «Ангелы и революция» в фильме прозвучал. А вот рассказ «Шиповник» — его не было, например (читает):

Шиповник

Шиповник — краснее красного — мы рвали на берегу Унжи. Нас было трое и мы давно не виделись. Двое из нас приехали с севера — а третий с юга. Когда-то мы крепко дружили и ходили вместе в театр. а теперь ягоды шиповника красные — и на Унжу мы забрались сами не знаем зачем.

Ангелы и революция

У Наташи Пикеевой жили ангелы. Неудивительно — у такой девушки, как она, ангелов всегда полный дом. После революции ангелов в Наташином доме прибавилось, а в небе летали большевики с красными повязками. У Наташи был даже любимый большевик, он пролетал за ее окнами и крепко ругался, но Наташа знала — он хороший человек. Ангелы большевиков, конечно же, побаивались, но этого, Наташиного, полюбили и дежурили у окна, а когда он появлялся, бежали за Наташей. И большевик видел дом и окно, в окне девушку, самую лучшую на свете, в окружении мельтешащих ангелов. Потом окно таяло и исчезало из виду, а в доме у всех поднималось настроение — Наташа и ангелы задергивали занавески, садились поудобнее и начинали петь песню —

В поле да конопелька,
в поле да красныя девка,
в поле да пень да колода,
в поле да старая Марья.

друг мой,
это всё.

Николай Владимирович Коротков, кандидат философских наук, доцент ВятГГУ и КГМА: У меня вопрос сначала не по теме сегодняшней встречи, внесите ясность, буквально, в двух словах. Вы как-то выступали у нас в Герценке и рассказывали про книгу о драконах. Это был какой—то перформанс или действительно работа велась? Мне интересна судьба этой книги.

Д. Осокин: Этот проект очень долгий, на всю жизнь, я работаю над этим, но очень медленно.

Н. В. Коротков: Понятно, то есть для себя просто пишете.

Д. Осокин: Я собираю необходимую мне пряжу, краски, чтобы потом соткать какой-то ковер. Да, это не художественная литература и не научное произведение, это больше книга художника. Драконы — да, это одна из моих давних любимых тем.

Н. В. Коротков: Вы ещё говорили, что Вятка — драконий город?

Д. Осокин: Говорил.

Н. В. Коротков: Сказать-то, конечно, можно... Декларативно-драконий. (смеётся)

Д. Осокин: Драконы присутствовали в культуре всегда и везде, но к ним по-разному относились: в христианстве — так, в восточной традиции — совсем по-другому. В принципе, драконы — это такая гармония существования, потому что эти существа и летают, и плавают, и ползают, и по земле ходят, дышат огнём. На Востоке, в восточных культурах, дракон — это воплощение всего самого прекрасного: красоты, мудрости, знания, силы. Они такие защитники. Я очень люблю о них думать, искать их следы. Хочу написать о них главу для одной книги довольно скоро.

Н. В. Коротков: Мне ещё примерещилось какие-то нотки самооправдания у Вас после фильма, может быть потому сразу вопросы не по существу последовали, а осторожные такие, уточняющего характера: в каком году книга и прочее. А на самом деле есть фильмы (я себе это сформулировал так), где нечего понимать и фильмы, в которых ничего непонятно. Как раз Ваш фильм из второй категории, и такие фильмы очень ценны тем, что, когда нет слов, тогда и возникает потребность изобретать какой-то новый язык. И я чувствую, что этот фильм как раз такой импульс даёт. То есть он не навязывает какую-то чёткую интерпретационную схему объяснительную. И, кстати, как в картине Васнецова, не случайно Вы говорите про связь определённую ментальную с Вяткой. Он тоже с чего начинал? После полудюжины эскизов своей первой батальной картины он всю баталию убрал в закат и показал сцену после побоища Игоря Святославовича с половцами. Здесь тоже восстание, которое изначально авансом щедрым дали, в конце буквально уместилось в несколько кадров и приобрело символический смысл. То есть на уровень символа вывели. Это очень здорово. Мне понравилось.

Д. Осокин: Как раз этого мы очень хотели сначала, когда к съёмкам ещё не приступали, говорили об этом с режиссёром.

...Наша главная задача, главный момент, это — несмотря на драматическое содержание, чтобы присутствовали ирония, улыбка. Смех — это главное средство, данное человеку Богом, чтобы обороняться от ужаса, от зла. Для меня эта картина нетяжеловесная. Для меня это фильм скорее первой категории из двух, Вами названных. Совсем не обязательно что-то знать, чтобы смотреть фильм, читать какую-то литературу. Достаточно быть просто человеком ...

А. Жигалин: А кадры Камчатки снимались на Камчатке?

Д. Осокин: Нет. Сьёмки шли в Свердловской области, под Екатеринбургом, в основном. Только там, где ханты появляются, снимали на Казыме. Остальное снималось под Екатеринбургом. Это тот самый мыс, где снималась сцена кремации из фильма «Овсянки».

А. Жигалин: А дом, который вначале?

Д. Осокин: А это уже частный дом где-то в Свердловской области, под Екатеринбургом

Женский голос: Скажите, пожалуйста, а вот музыкальный инструмент волшебный, который используется в фильме?

Реплика из зала: Терменвокс.

Д. Осокин: Да, терменвокс — это реально существующий замечательный инструмент.

Н. В. Коротков: Можно ещё пару ремарок? Вот интересная ещё тема, которая проходит по касательной: всё ли можно эстетизировать?

В фильме очень здорово показано, что даже расстрел, в каком-то смысле, можно превратить в перформанс: когда они стоят в воде с головой, и расстрел расчёсок — это совершенно шикарно снято.
Потом интересен поиск вот этого нового языка, он ведётся в течение фильма, может, это даже одна из главных тем. В начале, когда он говорит: бублик — овчарка, — это здорово, слова освобождаются от своих значений. И ближе к концу показана какая-то идеальная ссора — утопическая ссора. Как известно, собаке можно говорить ласковые вещи, но грубым голосом, и она будет скалиться, а если материть её, но ласково, она хвостом завиляет. Так и здесь: «А я тебе прострелю обе ноги и локти, и ты на пузе будешь ползать!» — «Я о тебе не забуду!». И я подумал, что, действительно, если бы в таком регистре все ссоры происходили, то и семьи бы не распадались, статистика бы совсем другая была.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

Какие-то наброски сделаны интересные, очень много таких эпизодов, фактически вся история авангарда 20-х годов дана панорамой. Потрясающе! Как можно было ухитриться и всё показать! И вот эти крематории, споры о том, что крематории должны стать креаториями. Здорово, здорово!

И потом вот эта статуя Иуде... На самом деле был такой памятник, я про него ещё в школе читал и вот сейчас увидел, хотя, возможно, сам памятник в фильме вымышленный, я не знаю точно. Но это, как Вы сказали, не правда, а сверхправда.
Есть в фильме отдельные сцены, где можно улыбнуться. Не знаю, я сидел со счастливой улыбкой идиота весь фильм, практически, до последних 15 минут. Как-то не улыбаешься, а улыбает тебя, не надо усилий никаких прикладывать.

И потом ещё очень понравилось, что действительно Федорченко как-то удаётся от фильма к фильму какое-то поступательное движение совершать. Потому что, на самом деле, сколько было таких режиссёров, про которых говорили: «Лучше бы он после первой свой работы ничего не снимал и оставался бы лет до 60 молодым дарованием и надеждой отечественного кинематографа». А здесь не тот случай. Здесь человек как-то ухитряется, снимая третий фильм по вашей книжке, избегать самоповторов, чего я, честно говоря, очень боялся, потому что, как можно эту же бочку заполнить иначе?

А фильм «Небесные жёны...», который я искал и не мог просто найти нигде, а потом посмотрел в Йошкар-Оле. И ещё в краеведческом музее спросил у музейного работника: «Ну, как вам этот фильм про вашу культуру?». Она говорит: «Вы знаете, очень спорный фильм, у нас там чуть ли не круглый стол музейных работников собирался по его поводу, но, в любом случае, здорово, что он вышел. Другое дело, что там очень много фактических неточностей, ну, так ведь не в этом сила искусства и смысл его не в том, чтобы какую-то фактографию передать. А по существу — очень точно снято».

Сегодня это уже третий фильм — «Ангелы революции», и удивительно, что такое чёткое поступательное движение удаётся режиссёру осуществлять. Это тем интереснее, что сегодня многие художники ищут выход их тупиков современной цивилизации. Тот же Балабанов, покойный: последние работы его все были посвящены малым народностям. Никто не понимал: зачем это делать после «Брата»? Продолжал бы ту же линию гнуть, снял бы — «Брат-3 против инопланетян», съездил бы в Америку, а его вдруг потянуло к малым народам. Он почувствовал, что там есть огромный потенциал, и вот такая перекличка получилась, вряд ли сознательная.

И, тем не менее, мне кажется, это знаково. Говорят, что постмодернизм «устал». Что будет что-то новое, какой ещё " -изм" придет? И вот оглядываются, как говорится: ничто не ново под луной. Но есть многое в старом, чего мы не знаем. И вот как раз поэтому, возможно, действительно случай представился и в чум сходить за правдой. Не со своим уставом в чужой чум, а просто вот на их условиях. Посмотреть, покушать, песни попеть, поиграть. Здорово. Очень интересно. И вот эта смычка, сшивка авангарда с традицией. Тоже ну, совершенно свежо воспринимается, потому что, когда смотришь эти ритуалы, они выглядят, как, ну, своего рода тоже перформанс, т.е. можно их и так прочитать. Вот интересно, когда коса на камень находит. Они со своим приехали шоу, как Вы сказали. Это слово, конечно, лишнее, оно фальшиво звучит, потому что они в это верили искренне, приехали — и не случилось понимания. Потрясающая фраза, извините.

Вопрос из зала: Можете ли представиться, кто Вы такой?

Н. В. Коротков: Я — Николай Владимирович Коротков — преподаватель философии из ВятГГУ, кафедра философии.

Д. Осокин: Спасибо.

Н. В. Коротков: Вас спасибо. Очень здорово!

Е. В. Юшков: Вы знаете, название, сказал бы: лирические «ангелы революции», потому что тут, не то, что было на самом деле, — передается вот ощущение вашей всей съемочной команды... Ну, почти сто лет прошло. И вот это тоже архивация спустя сто лет уже — отношения нынешнего к этому. И еще вот последняя сцена, уже знаете, — не в бровь, а в глаз. Вот сто лет прошло, а ведь проблемы те же: работа наша такая, забота наша такая, жила бы страна родная. И нету других забот.

Д. Осокин: ...Мы же не историки искусства, не историки, не этнографы, скорее поэты. И поэтическими способами познаем реальность и высказываемся. Хотелось очень сочувствовать всем трудностям, героев здесь отрицательных просто не могло быть. Можно симпатизировать в большей степени тем или другим. Довольно часто путаются такие отрицательные качества, они за этих или за этих. А тут всех хочется оживить, обнять, погладить, утешить, подружиться — суть в этом как раз состоит...

В. Н. Волков: Такое ощущение, что фильм снят не просто о конфликте мировоззрений, а показывает, что мировоззрение хантов более адекватно. Они же боялись, что из их детей сделают... То есть все, что они предчувствовали, все, что духи им говорили (а духи — это ушедшие сны) — оказалось действительностью. И еще одна вещь о том, что это некая новая форма искусства. Я когда посмотрел, мне вспомнился Сергей Параджанов с его фильмами, если они Вам знакомы, да? Я полагаю, что Алексею-то они близки как-то.

Д. Осокин: Да, конечно.

Реплика из зала: Не представляются люди как-то...

В. Н. Волков: Волков Владимир Николаевич, «Общество трезвости», храм Иоанна Предтечи, закончил Свердловский университет, экспериментальная и теоретическая ядерная физика.

Д. Осокин: ...Как ни грустно, идут процессы, напоминающие мутацию. В процессе эволюции существования человеческого общества, когда происходит ассимиляция, происходит освоение более сильными более слабых, это по всей земле было, во всяком случае, и происходит. Эта картина очень метафорична, несмотря на конкретику российскую, временную, метафоричность здесь очень и очень велика. И герои и события становятся именами нарицательными.

Е. Б. Кокоулин: Просто Вас поблагодарим, фильм очень удачный, просто интересно смотреть, нет того, что неинтересно смотреть.

В. В. Коротков: Не устаешь, потому что разнообразный визуальный ряд. «Два часа», — Вы сказали, а я вот и не заметил.

Д. Осокин: Да, зритель постоянно находится в тонусе.

В. В. Коротков: Смена регистров, как мозаика набранная такая, элемент за элементом — это очень все здорово.


Кадр из фильма «Ангелы революции»

Д. Осокин: Много элементов театра. Театральное искусство близко Алексею Федорченко. В других картинах ее не было в таком количестве. Здесь такая сакральность, не только театральность: часто появляются сцены, какие-то события обговариваются с помощью кукол, репетиции, летающие собаки, — все это тот же прием, как в драме с помощью пулемета.

Е. Б. Кокоулин: Вербовка в партизанский отряд.

Д. Осокин: Да. Эти сакральные методы тоже методы интуитивно и бессознательно используются режиссером. Они тоже обрекают на отчаяние, ассоциируют себя с реальностью в своем чистейшем каком-то виде, они работают на ту же самую метафоричность, поэтичность высказывания и помогают высказыванию, в данном случае фильму, — оторваться от земли и лететь... Сакральность здесь нужна для того, чтобы лучше понять, хотя боюсь, что правда прозвучала.

Спасибо. Я тоже хотел поблагодарить за то, что вы здесь, и по любому поводу я опять приеду, и мы снова встретимся. Спасибо огромное! (Аплодисменты)


Денис Осокин

Учился на факультете психологии Варшавского университета (1994–1996), окончил филологический факультет Казанского университета (2002). Работал редактором творческого объединения «Панорама» на телеканале «Новый век» (Казань), автор и режиссёр цикла фильмов «Солнцеворот» о традиционной культуре народов Поволжья. Руководил казанским Центром русского фольклора.
С 2013 — преподаватель кафедры киноискусства факультета кино и телевидения Казанского государственного института культуры.

Проза и стихи публиковалась в журналах и альманахах «Знамя», «Вавилон», «Октябрь», «Улов», «Топос», «Волга — XXI век», «Воздух», «Дирижабль» и др., сборнике произведений лауреатов и финалистов премии «Дебют» «Война и мир — 2001» (М.: ОГИ, 2002).
Повесть «Овсянки» (опубликована в журнале «Октябрь» под псевдонимом Аист Сергеев легла в основу одноимённого художественного фильма (2010, режиссёр Алексей Федорченко).
Член Российской Академии кинематографических искусств «Ника».
Член киноакадемии стран азиатско-тихоокеанского региона (The Asia Pacific Screen Academy).
Сценарист фильмов «Овсянки» (2010), «Небесные жёны луговых мари» (2012), «Ангелы революции» (2014).


Алексей Федорченко — кинорежиссёр, продюсер кинокомпании «29 февраля»

Фильмография

Игровое кино
2004 — Первые на Луне — игровой полнометражный фильм-дебют
2006 — Шошо — игровой видеофильм
2008 — Железная дорога — игровой полнометражный фильм
2010 — Овсянки — игровой полнометражный фильм
2012 — Хроноглаз — короткометражный игровой фильм в составе альманаха «Четвёртое измерение» («The 4th Dimension»)
2012 — Небесные жёны луговых мари — игровой полнометражный фильм
2014 — Ангелы революции — игровой полнометражный фильм

Телесериалы
2006 — Похищение воробья — телесериал

Документальное кино
2002 — Давид — документальный фильм
2003 — Дети белой могилы — документальный фильм
2008 — Банный день — документальный фильм
2009 — Ветер Шувгей — документальный фильм
2012 — Австралия — документальный фильм

Пресса о фильме «Ангелы революции»:

Антон Долин «Воздух. Афиша»
«Ангелы революции» — самый цельный, последовательный, зрелый и гармоничный из фильмов Федорченко: если по какой-то несчастливой случайности вы до сих пор не знакомы с его цельным и своеобразным кинематографом, начинать следует именно отсюда. Порой пугающее нас, но и возбуждающее тоже, причудливое разнообразие мира — даже так называемого русского мира, заключенного в географических границах России, — не мешает авторам структурировать его во внятном, увлекательном сюжете, герои которого, комиссары в пыльных шлемах, полны решимости переустроить вселенную и добиться победы мировой революции. Их амбиция — завоевание неба; режиссер вроде как вторит им в этом, позволяя командирше отряда Полине Шнайдер (лучшая, наверное, роль Дарьи Екамасовой, сочно-гротескная и при этом неизбывно трогательная) в самом начале «карьеры», еще девочкой, расстрелять из револьвера ангелочков с именинного торта, а потом приделывая крылья к домашним собакам для съемок первой кинорекламы советского дирижаблестроения. Для того люди и стремятся ввысь: отменить вышнюю иерархию окончательно. Революционерам невдомек, что, разоблачив ангелов, они должны будут занять их место«.

Текст полностью

Лариса Малюкова «Новая газета»
«„Ангелы Революции“ — монтаж всех вообразимых полярностей. Бурлеска с мифологией, притчи с политикой, философии с сюром, условности, вопиющей театральности с историческим фактом (самый удивительный титр: „Фильм основан на реальных событиях“). Так эксцентрически и вполне органично в фильме срослись две идеи: экранизация „Ангелов и революция“ Дениса Осокина и повествование о Казымском восстании народов северного Приобья против советской власти...Художественный руководитель Римского фестиваля Марко Мюллер отметил, что картины Федорченко исследуют новые способы киноповествования, прокладывая пути кинематографа в будущее. Будем надеяться, что высокое признание картины уважаемым европейским кинофорумом поможет продвижению картины и в России».

Текст полностью

Валерий Кичин «Российская газета»
«Его приметы: умение из любого бытового предмета создать артефакт. Непривычно глубокая связь с древними национальными культурами, бытовавшими на территории России, — от шаманских медитаций до скоморошества. Мифология, сплетенная с реальностью. Отказ от бытоподобия при абсолютном слухе на художественную правду...Воскрешается не облик 30-х, а их дух: предмет стилизации — революционное агит-творчество. Федорченко слывет творцом мифов, но на пресс-конференции в Риме четко связал каждый фабульный поворот с реальными фигурами и фактами».

Фестивали — награды и номинации фильма «Ангелы революции»:

Римский кинофестиваль — Специальный приз «Марк Аврелий будущего»
Открытый российский кинофестиваль "Кинотавр«— приз «За лучшую режиссуру», приз Гильдии киноведов и кинокритиков
Одесский международный кинофестиваль — Специальное упоминание жюри Международной конкурсной программы
Кинофестиваль «Lisbon&Estoril» — приз за лучший Европейский фильм «Cineuropa»
Кинофестиваль «Темные ночи», (г. Таллин) — специальный приз фестиваля
Азиатско-Тихоокеанская киноакадемия (AsiaPacificScreenAwards) — номинация «Лучший сценарий»
Международный кинофестиваль в г. Салоники, 2014
Кинофестиваль «Brisbane Asia Pacific», г. Брисбен, 2014
Международный кинофестиваль в г. Гавана, 2014
Международный кинофестиваль в г. Роттердам, 2015
Еврейский кинофестиваль в г. Нью-Йорк, 2015
Международный кинофестиваль в г. Гетеборг, 2015
Международный кинофестиваль «Kinopavasaris» в г. Вильнюс, 2015
Международный кинофестиваль в г. Гонконг, 2015
Международный кинофестиваль независимого кино в г. Буэнос-Айрес «BAFICI», 2015
Кинофестиваль фильмов Центральной и Восточной Европы «GoEast», г. Висбаден, 2015
Кинофестиваль «CrossingEurope» в г. Линц, 2015
Кинофестиваль «Subversive» в г. Загреб, 2015
Международный кинофестиваль «Bildrauch» в г. Базель, 2015
Международный кинофестиваль «Transilvania» в г. Клю-Напока, 2015
Международный кинофестиваль «KinoOtok — IsolaCinema» в г. Исола, г. Любляна,2015
Международный кинофестиваль «OlhardoCinema» в г. Куритиба, 2015
Российский фестиваль антропологических фильмов в г. Екатеринбург, внеконкурсный показ, 2015
Международный кинофестиваль «T-MobileNewHorizons» в г. Вроцлав,2015
Мельбурнский международный кинофестиваль,2015
Фестиваль российского кино «Окно в Европу» в г. Выборг, 2015

ЧТО ЧИТАТЬ:

Caйт фильма «Ангелы революции»
Денис Осокин на сайте журнала «Сеанс»
О Денисе Осокине в Википедии
Алексей Федорченко: «Эта история о вторжении любой цивилизации в традиционное общество»
Алексей Федорченко. Шаманы против революции.
АЛЕКСЕЙ ФЕДОРЧЕНКО: «В НАШЕМ ФИЛЬМЕ — ДЕСЯТКИ ЛЕГЕНД»
Михаил Трофименков о новом фильме Алексея Федорченко «Ангелы революции»
Владимирова Н. Наш город. 02.10.2015 |Сверхправда Дениса Осокина

Группы ВКонтакте:
КИНОКЛУБ В ГЕРЦЕНКЕ
АНГЕЛЫ РЕВОЛЮЦИИ, премьера. Встреча с ДЕНИСОМ ОСОКИНЫМ.
НЕБЕСНЫЕ ЖЕНЫ ЛУГОВЫХ МАРИ
Денис Осокин в Герценке
Литературный клуб «Зеленая лампа»

На сайте Герценки:
Встреча с Денисом Осокиным в Герценке. 15 января 2009 г.
Встреча с Денисом Осокиным в Герценке. 13 ноября 2013 г.
Встреча с писателем, поэтом, сценаристом Денисом Осокиным — 26 сентября 2015 г.

Людмила Нагаева. «Ангелы революции» зверски убиты мирными охотниками ханты Вятский наблюдатель, Блоги 17.02.2016

Телефон (8332) 76-17-20

логотип библиотеки © Кировская областная научная библиотека им. А.И. Герцена При использовании материалов, размещенных на этом web-сайте, ссылка на источник обязательна

E-mail: cpi@herzenlib.ru; Web-мастер:it@herzenlib.ru
Факс: (8332) 76-17-21; Телефон для справок: (8332) 76-17-33


Яндекс.Метрика